Путь Души, или Тень Леопарда. Глава XVI - Уровни Бытия (часть 1)
ПУТЬ ДУШИ, ИЛИ ТЕНЬ ЛЕОПАРДА
ГЛАВА XVI — УРОВНИ БЫТИЯ (первая часть)
Наши личности являются частью окружающего нас мира,
и их тайна так же безгранична
Карл Густав Юнг
Внутри пирамиды было прохладно и комфортно. Её подземные пространства по-прежнему казались загадочными, как будто всё вокруг хотело что-то сказать, поделиться тайной. Загадочный мягкий свет струился привычно отовсюду и ниоткуда. Тевт с Виктором медленно спустились по знакомым внутренним ступенькам портика и уже шли по нижней подземной галерее. Эти коридоры и сейчас вызывали в душе легкий трепет, благоговение, жажду перемен и чувство предвкушения получения ответов.
Тевт, наконец, сказал:
— Сейчас, пока мы идём «к твоей двери», начинай думать о желании обрести материальное благополучие и гармонию в жизни. Еще раз напомню: воображай целевые картинки, максимально экологичные представлениям о денежной энергии. И то, как ты хочешь её использовать. Поскольку в этом мире будет легче, чем в физическом, не старайся слишком усердно, всё и так будет проявляться легко и непринужденно.
— Хорошо.
Виктор сосредоточился на главной задаче. Картинки сами собой возникали и обретали конкретное содержание в сознании. Они с Тевтом приближались к уже знакомому коридору с множеством дверей. Виктор с любопытством взглянул себе под ноги. Они шли по твёрдой каменной поверхности, отполированной временем. Кое-где на пути были заметны небольшие участки желтовато – белого песка, мелкого как мука, который иногда еле заметно похрустывал под ногами. Виктор при ходьбе умышленно слегка задел его ногой и с удивлением увидел, что песок совершенно не даёт пыли. Он как будто сразу пластично оседал и занимал прежнюю форму.
— Да. Другой мир, другие законы.
Тевт молча шёл за ним и немного правее. Виктор понимал, что Нечер непрерывно даёт ему возможность размышлять и действовать самостоятельно. Надо найти нужную дверь! Виктор сосредоточился на тех возможностях, которые может дать ресурс энергии изобилия. Картинки, а точнее реальности, появлялись одна за одной, но тут всё начало вертеться и закручиваться, так, что он даже услышал какое-то незнакомое и странное гудение или жужжание. Неожиданно всё стихло.
— Всё идет как надо, — сказал Тевт. — Не торопись. Отыщи «свою» дверь.
Тевт говорил едва слышно и необычно вкрадчиво. Однако его голос отдавался в голове Виктора чутким гулким эхом. Неожиданно Виктор увидел с правой стороны одну дверь, которая сразу привлекла внимание. В отличие от других, она была «более новая» что ли. Её петли и металлические фигурно острые накладки сдержанно сияли одновременно золотым светом. Это было не золото, а больше походило на старую латунь... Тут же в голову пришло незнакомое словосочетание: «золоченая медь».
— Надо же! Ответы сами приходят…
Виктор остановился перед этой дверью и выдохнул. Его сердце билось чаще. Большая круглая дверная ручка веско мерцала этой самой «золоченой медью» как будто бы изнутри. Ему даже показалось, что она отражает свет сильнее, чем другие детали этой необычной двери. Надо открыть! Виктор ощутил в руках не просто «ручку двери» а нечто «протяженное» и массивное. Дверь подалась легко и без скрипа, хотя внешне выглядела большой и массивной…
...В этом мире, был летний день. Завораживающие кучевые облака простирались вдаль многими ярусами и уходили в перспективе за заснеженные вершины гор. Перед ними простиралась красивейшая горная долина между живописными крутыми холмами. Прямо от двери начиналась тропинка, что вела вниз к озеру почти идеальной круглой формы.
— Пойдём, — сказал Тевт, закрывая за ними дверь.
Виктор оглянулся, двери уже не было. Он запомнил место входа. Ему никогда не приходилось бывать в Альпах, но устойчиво появлялась мысль, что это и есть альпийские луга. Неожиданно обострились обонятельные рецепторы. Острый свежий запах горных трав и цветов бодрил и кружил голову. Было одновременно и не холодно, и не жарко. Так, как бы хотелось в идеальном варианте пребывания в физическом мире. Теперь «включились» и звуки. Он услышал шум порывов ветра в густых высокогорных травах, дивные трели птиц. Звук падающей воды невидимого водопада добавлял в картину этого чудесного пейзажа заключительную ноту цельности и живой динамики. Они подошли к опушке леса. Было прохладно и спокойно. Здесь стоял деревянный дом, что-то вроде горного шале. Никого вокруг не было.
— А теперь встань куда удобно, — голос Тевта прозвучал неожиданно. Идиллия, развернувшаяся перед Виктором, заставила на мгновение забыть, зачем они находились в этом месте.
— Честно говоря, не думал, что твоё безсознательное, Душа дадут именно такую гармоничную метафору места для работы с материальным благополучием.
— Так это всё моё безсознательное?
— Здесь происходит спонтанная генерация реальности, исходя из контекстов твоего интуитивного посыла, — ответил Тевт.
— Да... Ну, я готов.
— У тебя здесь нет физического тела. Однако где-то глубоко в нём ты ощущаешь нечто, что непосредственно связано с материальным благополучием и препятствиями по его обретению?
В глазах Виктора как будто на мгновение помутилось. Он ощутил в своей груди что-то твердое, стальное и холодное...
— Есть!
— На что или на кого это похоже? — спросил Тевт?
Реальность вокруг стала текучей и как будто немного смазанной. Неожиданно прямо перед Виктором эта самая реальность начала сгущаться. Лучше всего это можно было выразить «по-булгаковски»: в трех метрах от него, «соткалась» некая странная личность более всего похожая на персонажа сыщика из второй части старого советского мультфильма «Бременские музыканты». Его необычная, нагловатая, одновременно клоунская физиономия с большим красным носом и нелепой клетчатой кепкой на голове немного обескуражила Виктора в этом несоответствующем ему месте. Сыщик стоял на полянке и как будто принюхивался к запахам, разлитым вокруг.
— Ну, не ожидал, — подумал Виктор, что моими деньгами занимается такая одиозная личность.
— Субличность, — поправил Тевт. — Ничего удивительного. А ты предполагал увидеть бизнесмена, одетого с иголочки и с бриллиантовыми запонками?
— Ну, понятно, — ответил Виктор. — Честно говоря, некоторые его внешние черты и внутренние качества, которые я могу видеть и чувствовать сейчас, обычно мне не нравятся в других людях.
— Это здо́рово, что ты уже анализируешь эту субличность. Для начала поздоровайся. Потом спроси: как она себя чувствует?
Сыщик как будто повел ухом, но сделал вид, что ничего не слышит. Он смотрел как бы в сторону, но левый глаз косил на них с Тевтом. Виктор приветствовал субличность и попытался её «прочувствовать». Сыщик еле заметно кивнул. А на Виктора хлынул поток довольно необычных мыслей и ощущений.
— Он чувствует, что всё позитивно, но ему не нравится быть в хорошем месте. Он привык к таким, которые провоцируют дискомфорт.
— Хорошо. А теперь подумай над следующим. Это субличность, которая «занимается твоим изобилием». Она часть тебя, самостоятельная единица сознания. Поэтому на этом этапе прими её такой, какой есть, без осуждения. Безсознательное, Душа сформировали этот образ, исходя из твоих неосознаваемых суждений, представлений, критериев, ценностей об этой сфере бытия. Именно этот персонаж сейчас более всего для этой роли подходит и уместен. А теперь внимание! Встань рядом с ней, но не подходи близко. Ты сейчас будешь наблюдать, что будет происходить. Веди непрерывно со мной диалог и одновременно оставайся погруженным в целевые образы. И подумай над очень интересным вопросом. А что и кто его обычно окружает? Мы сейчас окажемся на первом нейрологическом уровне – уровне окружения.
— Что его окружает?
В этот момент небо потемнело, окружающий пейзаж начал исчезать, и Виктор увидел мрачный, призрачный вечерний город. Чёрные зловонные улицы, туман, поднимающийся над большой тёмной рекой. В этой жуткой грязной мгле Виктор увидел смутные очертания Биг-Бена. Так это Лондон! Классический Лондон Шерлока Холмса и профессора Мориарти. По улицам слонялись неопрятно одетые, криминального вида личности. По ощущениям – XIX век. Потянуло речной гнилью с реки. Темза! – догадался Виктор.
Общий образ города был довольно неприятным, вызывая какую-то нервную дрожь. Сыщик стоял рядом, и в его глазах Виктор прочел мрачноватую стремительную решимость найти кого-то.
Голос Тевта вернул Виктора в динамику происходящего процесса.
— А чего бы он хотел, чтобы его окружало?
Виктор взглянул на его субличность и мысленно продублировал сыщику этот вопрос. Тот оживился, и Виктор стал получать странные, но довольно занятные «картинки» его представления о желаемом окружении.
— А теперь создай в его окружении то, чего хочет он. То, что было бы приемлемым и для тебя. Создай конкретных людей, ситуации, места, где бы он мог действовать легко и с удовольствием.
Виктор, приняв посыл Сыщика, начал менять эту ужасающую и обреченную обстановку, что, очевидно, было метафорой его представлений о деловом окружении. Они с Сыщиком находились уже не на набережной Темзы, а на большой улице крупного города конца XIX века, чем-то похожего на Париж. Вокруг сновали нарядно одетые люди. Джентльмены, дамы с ажурными зонтиками. По улице катили красивые конные коляски, запряженные сытыми и ухоженными лошадьми. Стояла прекрасная комфортная летняя погода. Отовсюду доносились счастливые возгласы, сдержанный женский и детский смех. Джентльмены в высоких цилиндрах вежливо здоровались, приподнимая их, вели под ручку нарядных дам, степенно и чопорно отвешивая любезности, натянуто улыбаясь и манерно раскланиваясь. Вокруг сновали посыльные, продавщицы цветов, гуляли счастливые дети, одетые как красивые дорогие куклы. Детвора передвигалась небольшими группами, сопровождаемая гувернантками и строгими грузными смотрителями «о густых бакенбардах». Где-то играл духовой оркестр... Виктор взглянул на своего Сыщика и обомлел: перед ним стоял совершенно новый персонаж. Более всего он походил на Эркюля Пуаро из известного старого детективного телесериала. Одет изящно, «с иголочки». Фрак, цилиндр, бравые «замастиченные» усы с загнутыми вверх кончиками красовались на ухоженном лице. Сыщик опирался на дорогую трость с золотым набалдашником, внимательно, через монокль, строго и одновременно с ноткой легкой безмятежности наблюдал за происходящим перед ним...
— Его устраивает то, что его окружает? — спросил Виктора Тевт.
Виктор вопросительно взглянул на Сыщика. Тот слегка кивнул, не отвлекаясь от своего занятия.
— Да, полностью.
— А тебя всё устраивает в его окружении? — спросил Тевт.
— Устраивает. Только мне некомфортно находиться в конце XIX века. Я бы хотел, чтобы действие происходило в наше современное время, откуда пришел я.
— Предложи ему стать более современным и заодно спроси: каких ему ресурсов не хватает для этого в новом окружении?
К удивлению Виктора, сыщик сообщил, что зовут его Питкин. Виктор предложил Питкину усовершенствовать окружение, сделать более современным и таким, которое было бы также комфортно Виктору. Питкин оказался хоть и строгим, но отзывчивым малым. Он отметил, что это время и существующее окружение очень комфортны, поскольку его окружают воспитанные, солидные и порядочные люди. Виктор посоветовал осовременить его окружение так, чтобы эти люди с такими же личными качествами продолжали пребывать рядом с ним. Согласившись, Сыщик, в свою очередь, попросил дать ему ресурс связей с важными, богатыми, щедрыми и ответственными людьми, чтобы действовать в этом окружении легко, свободно и играючи.
После того, как они договорились, картины города позапрошлого века задрожали, потеряли чёткие очертания, и довольно быстро окружение стало меняться. Появился большой современный город с высотными зданиями из стекла и бетона, красивые автомобили, здоровые, энергичные и счастливые люди. Питкин снова оживился. Теперь он был одет не так строго и помолодел. Стильный спортивный вид явно ему подходил. Усы, его угадываемая залысина и цилиндр пропали, тело «постройнело», лицо изменилось. А на нём сияла теперь сдержанная, ироничная и довольная улыбка. От сыщика определенно веяло успехом и удовольствием от условий собственной жизни. Виктору даже показалось, что он использует дорогой современный парфюм. Питкин усмотрел себя в большой стеклянной витрине с дорогими часами, и Виктор заметил, что ему явно нравится новый внешний вид.
Голос Тевта снова вернул Виктора к действительности и дальнейшим действиям.
— Спроси его, а что бы он хотел здесь делать? Он хотел бы радоваться жизни и творчеству?! Как бы это отразилось в его поведении? Спроси его, что ему мешает радоваться жизни и творчеству?
Виктор обратился к его субличности с этим «интересным» вопросом.
— Он отвечает, что ничего не мешает. Только надо начать это делать, — ответил Виктор.
— Дай ему нужный ресурс для начала этого замечательного процесса принятия радости жизни и успеха.
— А как я могу это сделать?
— Это легко. Если бы здесь, в этой реальности был ресурс того самого толчка, «волшебного пенделя», он был бы облаком или шаром? Чем бы он был?
— Он был бы золотым шаром.
— Теперь представь над ним золотой шар и с удивлением наблюдай, как этот самый шар сейчас каким-то непостижимым образом «провзаимодействует» с ним...
Над Питкиным Виктор увидел золотой шар, который начал увеличиваться в размерах и вдруг полностью поглотил субличность. Сейчас перед ним находился большой золотой шар, а внутри него вспыхивали золотистые маленькие молнии и вокруг сыпались мелкие яркие искры. Шар начал растворяться, и перед Виктором проявился новый персонаж. Лицо его изменилось. Если только что оно напоминало лицо Дитера Болина из модной в 80-х поп-группы Modern Talking, то сейчас это динамичное спокойное лицо с орлиным профилем прямых ассоциаций не вызвало. Но Виктору новый типаж сразу понравился. На нём был легкий изящный кремовый льняной костюм. Более всего вызвало симпатию естественность в движениях и осмысленных действиях этого человека. Глаза открыты, смотрели прямо и горели деятельным огнем. Имя пришло как будто ниоткуда: Мик. Ну что ж, круто! Мик уже не Питкин! Они поговорили. Мику очень понравился его обновленный вид и то, что он чувствует в себе и вокруг. Поблагодарил Виктора за перемены, так как не знал, что всё может так здорово и быстро измениться.
— У меня легко и естественно получается всё, что я захочу. Меня переполняют и бурлят новые идеи, сюжеты и прекрасные чувства, — откровенно поделился с Виктором Мик, чуть вальяжно оглядываясь по сторонам.
— А теперь спроси его: как бы он хотел радоваться этой жизни и своему творчеству? Какие способности у него для этого есть? Какие именно способности и ресурсы он хотел бы приобрести, в связи с этим? — Тевт проговорил эти слова с удовольствием. Было видно, что и ему нравится этот гармоничный преобразующий процесс. Тем более они были как в большом голографическом мире. Картины, окружение, и сюжеты причудливо менялись, мгновенно следуя внутренним порывам и желаниям.
Оказалось, Мику даже не нужно было транслировать вопрос.
— Мне хочется всего такого, чтобы стать признанным писателем и путешествовать по миру, — вдруг выпалил он.
— Ты уже знаешь, что делать, — напомнил Тевт.
Этим ресурсом оказалось большое серебристое облако с золотистыми искорками. Эти самые искорки начали вытягиваться из облака и потянулись к Мику, соединяясь с ним. Через несколько мгновений облако начало расширяться и увеличиваясь в размерах. Оно окутало удивленного Мика целиком и полностью. На мгновение у Виктора остался в памяти его открытый от удивления рот и расширенные от неожиданности глаза... Виктор проговорил про себя формулу ускорения изменений, и через некоторое время облако растаяло, втянувшись в субличность полностью.
Перед Виктором стоял уже другой человек. Если Мик нес некоторую черту восторженности и строптивости, то этот был совершенно спокоен и умиротворен. Только в глазах искрились золотые звездочки былой иронии. Они находились в величественном высоком храме. Скорее он напоминал громадную библиотеку. Здесь повсюду сновали люди. Только в отличие от земных библиотек, тут стояла благоговейная тишина, а издали доносились еле слышные звуки и переливы нежной музыки. Гигантские галереи выходили в цветущий сад, откуда тянулись к ним тонкие ароматы роз. Субличность сообщила, что его зовут Тониас. В руках он держал книгу, только что изданную с его именем на обложке.
— Спроси у него: чего он хочет, когда теперь имеет эти фантастические способности? Какие у него теперь намерения?
— Он хочет радости и полного творческого самовыражения без каких-либо ограничений.
— Дай ему эти ресурсы в любой уместной для этого мира и этих контекстов форме.
Виктор сделал все необходимое. Образ Библиотеки начал слегка подрагивать, как в зыбком зеркале отражения водной глади, и над Тони стала образовываться большая золотистая шарообразная субстанция, состоящая как будто из неисчислимого количества золотистых вибрирующих песчинок. Она сгущалась и, вытягиваясь, наконец, коснулась его. Тониас поднял руки в жреческом жесте, принимая эти неведомые и чудесные энергии, пропитываясь ими целиком и полностью. Этот ресурс быстро вошёл в него.
— Теперь спроси у него: зачем ему эта радость и творческое самовыражение? Зачем ему эти ценности? Чтобы что было? Чтобы что произошло? Чтобы что случилось?
Тониас стоял, слегка улыбаясь. Он уже слышал вопросы и готов был ответить.
— Чтобы жить. Наслаждаться жизнью, свободой, счастьем в каждое мгновение жизни, получать удовольствие от само́го процесса радости творчества. Однако мне нужен ресурс умения получать одновременно с наслаждением жизнью и энергию денег самым безопасным и экологичным образом.
— Хорошо, — обратился Тевт к Виктору и улыбнулся, — так дай ему Это.
Над Тониасом появился вращающийся золотой шар. Из него исходили ослепительно сверкающие золотые лучи. Шар стал вращаться быстрее, увеличиваясь в размерах, и неожиданно довольно стремительно опустился на Тони. Виктор проговорил ускоряющую процесс формулировку. Ресурс стал по форме похожим на золотое веретено и вдруг, задрожав, осыпался яркими искрами... На его месте появился ошеломленный Тони, и Виктор вместе с ним оказался снова высоко в горах. Перед ними простирались вдаль могучие горные пики. Чувства восторга и свободы захлестывали воображение. Виктор почувствовал непривычное ощущение победы, преодоления себя, наслаждения этой торжественной и Божественной красотой. Картинка вскоре изменилась, проявившись образом горных снегов, хвойных лесов, быстрой бурлящей горной реки. Это был сплав вниз по реке. Брызги воды, стремительность, безудержная стихия, захватившая человеческий разум. Но вскоре Виктор уже видел лазурный, теплый, могучий океан. Белый песок, изогнутые и грациозные пальмы, склонившиеся над берегом. Всплеск и образ красочного подводного мира ворвался в земной. Огромная стая рыб, резко повернувшая в океанской глубине, как по чьей-то невидимой команде, яркие разноцветные кораллы... Проявились волнующие, стремительные образы африканской саванны: стада антилоп, львы, слоны, жирафы, гиены, крокодилы. Далее перед Виктором «пошли» вереницы картинок самых необычных человеческих лиц с разных континентов. Ощущались чьи-то нежные прикосновения, пряные запахи, слышались звуки музыки, ритмов ритуальных барабанов. Всё это вызывало восторг и очаровывало. Сколько времени это продолжалось Виктор не уловил, но постепенно всё стало «спадать» и как бы «устраиваться» ...
Тониас стоял рядом с Виктором. Он был одет в туристические шорты и рубашку с короткими рукавами, на голове классический пробковый шлем, стильные тёмные солнцезащитные очки. Они находились с ним на смотровой площадке высоко в горах и встречали восходящее солнце. Виктор слегка покосился на Тони. Определенно, тот ему был по душе. С Питкиным никак не сравнить. Калейдоскоп образов – это, очевидно, те чу́дные возможности для путешественника, которые возможны при наличии достаточного количества денежной энергии. Упоение моментом было полным.
Тевт мягко вывел Виктора из этого состояния, вернув в ту реальность, из которой они «стартовали».
— А теперь очень важный для тебя шестой нейрологический уровень – уровень убеждений. Внимательно посмотри на эту субличность и попытайся рассмотреть, какие убеждения у неё остались, препятствующие и не допускающие тебя к материальному изобилию? Во что такое ограничивающие ты веришь, во что верить не стоит? И во что ты не веришь, но что тебе совершенно необходимо для обретения материального благополучия, внутренней и внешней гармонии? Во что ещё тебе надо будет поверить? Спроси у Тони об этом. На этом уровне мы задержимся немного дольше. Дай ему наводку, во что верили родители относительно денег, что мешает тебе их обретению.
Виктор спросил Тони обо всём этом. Тот ответил, что главным импринтированным родительским убеждением Виктора, с каким он постоянно сталкивается является следующее: чтобы заработать деньги, надо долго, упорно до изнеможения работать. Может быть, тогда и можно что-то получить. Кроме того, большие деньги – всегда угроза, которая может привести к беде и нарушить безопасность. Также есть убеждение, что риск – это «подвергание» себя опасности и явная глупость. Надо иметь немного, зато ты в результате защищен.
Виктор был шокирован. С такими убеждениями действительно много не заработаешь. Тем более, он теперь уже представлял, как это всё влияет на его жизнь.
— Тевт! Я выявил негативные убеждения, — сообщил Виктор.
— Ты выявил некоторые основные убеждения, препятствующие изобилию, — подчеркнул Тевт. — Ну а для нашего примера этого пока достаточно. Ты хочешь убрать эти ограничивающие убеждения?
— Конечно, — воскликнул Виктор. — Надо же! И это все родительские убеждения работают на отсутствие денег «неосознаваемо»?
— Именно так! А какое убеждение ты хочешь иметь вместо?
— Я богат!
— Ну вот. Это как раз пример того, что любое убеждение надо проверять на экологию. Скажем ты богат, но несчастлив, тебя окружают воры, мошенники, бандиты. Твоё здоровье «никакое». Продолжать список?
— Нет, не надо. Но как сформулировать правильное которое по определению будет экологичным?
— В нём обязательно должны быть процесс и динамика. Например: «с каждым днём во всех отношениях я становлюсь всё более и более богатым и счастливым. И это происходит легко, быстро, с удовольствием, безопасно, радостно, экологично и приносит мне полное творческое удовлетворение...».
— Замечательно! Это именно то, что мне нужно. Теперь понимаю, в чём была моя ошибка. Я пытался уйти от денежных затруднений, а мог идти к изобилию, процветанию и наслаждению творчеством!
— Именно! — Тевт удовлетворённо кивнул. — Однако проверим его на экологичность. Что случится, если это верно?
— Случится радость творчества и наслаждения жизнью.
— А что случится, если это не верно?
— Если это не верно, то всё останется таким, каким оно и было.
— Что не случится, если это верно?
— Не случится дальнейшее усиление моего напряжения и постоянно терзания себя, что мне не везёт.
— Хорошо! И что не случится, если это не верно?
— Не случится полное удовлетворение моей жизнью, принятие себя, других и этого Мира. Не случится меня – успешного, счастливого, полного любви, принятия, умеющего наслаждаться каждым моментом в жизни.
— Замечательно! Ты видишь, что всё нормально?
— Более того, эти вопросы позволили мне по-иному взглянуть на себя, своё окружение со стороны.
— Для этого они и было когда-то созданы, — загадочно ответил Тевт.
— То есть, это не психологические приемы и тесты?
— Сейчас это выглядит именно так, но очень давно контекст этой работы с изменением сознания и его восприятия выглядел иначе. Не сильно впадай в эйфорию. Деньги в этом мире действительно не так просто сохранить, и это может быть серьёзной проблемой. Но подчеркну: безопасность безсмертной Души в мире, полном искушений, куда важнее! Однако Тони скучает. Не забывай.
Тониас действительно испытывал некоторую скуку, деланно насвистывал какую-то латиноамериканскую мелодию и искоса поглядывал в их сторону, прислушиваясь к обсуждениям.
Продолжение во второй части главы
© Vladimir d’Ar, 2022